Абстрактная композиция. Февраль, 1970

Эдуард Штейнберг — центральная фигура второй волны русского авангарда — изобрел свою версию абстрактной живописи. Он учился в художественной школе Тарусы и у своего отца, художника Аркадия Штейнберга, закончившего легендарный ВХУТЕМАС и передавшего сыну традиции «конструирования» в живописи. Как и многие художники его круга, Эдуард Штейнберг впервые увидел работы художников русского авангарда у Георгия Костаки, и они стали для него откровением. Именно поэтому многие полотна Штейнберга — это тихий диалог с Малевичем и супрематизмом. Сам он часто говорил: «Все мы вышли из квадрата Малевича». При этом Штейнберг уходит от резких цветовых контрастов и драматического напряжения, характерных для живописи 1910-х — 1920-х годов. Он совершает «выход в белое» и меняет характер супрематизма. Всё творчество Штейнберга — последовательный путь от копирования великих шедевров и натурных зарисовок через натюрморт и фигуративную живопись к геометрической абстракции. Окончательный переход к нефигуративному происходит у него в начале 1970-х годов.

Работа «Абстрактная композиция. Равновесие. Февраль» 1970 года является, таким образом, одной из первых работ, написанных с помощью нового изобразительного языка художника. «Белый метагеометрический период» Штейнберга отличается характерным высветленным колоритом и простотой форм. Он избирает нежные сдержанные цвета светло-перламутровой и серебристой палитры. Штейнберг обращается к серым, голубым и бирюзовым оттенкам. Цветовые сочетания подобраны очень тонко, даже изысканно: например, сопоставление пыльно-розового и спокойного серого. Представленная работа также обращается к традиции русского абстракционизма и, кроме того, напоминает об итальянской метафизической живописи в духе белесых натюрмортов кисти Джорджо Моранди.

Основу картины составляют простейшие геометрические фигуры: призмы и круги. Минималистичную композицию можно назвать «метафизическим натюрмортом», где главными героями являются фигуры, а белая плоскость основания визуально напоминает нам угол стола. Но несмотря на это, мир форм Штейнберга полностью абстрактен, а все ассоциации с предметным миром — не более чем воспоминание и опыт предыдущего этапа творчества. В мире первоэлементов Штейнберга нет гравитации: невесомые фигуры как бы зависли, паря в безвоздушном пространстве. Не имея четких очертаний, они будто растворяются в фоне, наполненном сиянием.

Ключевая идея работы — исследование равновесия. Холст визуально разделен на две части, между которыми пролегает разрыв. Половины уравновешивают друг друга: на каждую из них приходится по одному кубу и по два круга. Парящая призма не склоняет чашу весов ни в какую сторону, мы по-прежнему наблюдаем состояние безвременья и замершего спокойствия. Штейнберг противопоставляет темное и светлое, что придает картине определенный ритм (серый и белый куб, тяжелый и легкий круг). При этом он прибегает к обману зрения: нетрудно заметить, что кубы вовсе не покоятся на плоскости основания, а зависают над ней безо всякой опоры. Но проблемы начертательной геометрии – совсем не та тема, что волнует художника. В его мире метафизических форм возможны любые геометрические искажения, главное — передача поэтического пространства космоса, близкого и открытого человеку.

Для Штейнберга живопись сама по себе и его абстрактные композиции всегда имели глубокий мистический и религиозный смысл, были своего рода геометрической иконописью. Художник, интересовавшийся философскими идеями Владимира Соловьева, Николая Бердяева и Евгения Шифферса, пришедший во взрослом возрасте к православию, а также глубоко знавший византийское и древнерусское искусство, создал собственную символику геометрических форм. Фигуры там являлись вечными символами бытия: круг — солнце, треугольник — Троица, а равновесие — всеобщий закон существования. Vladey