Игорь Шелковский

Путь Игоря Шелковского к тому, чем он занимается в искусстве, был долог и непрост. Он родился в 1937 году в Оренбурге вскоре после ареста, а затем и расстрела отца. Первые месяцы жизни провел в тюрьме, куда его мать была помещена как жена врага народа. Сознательное детство, юность и пора взросления Игоря Шелковского прошли в Москве и Малоярославце под присмотром бабушки, а затем и вернувшейся из лагеря мамы. После окончания Московского училища памяти 1905 года он начал работать как художник театра. В 1960-е годы принимал участие в реставрации фресок и икон в Новгороде и Московском Кремле.

В 1971 году Игорь Шелковский обратился к скульптуре. «Я слишком много знал про живопись. В скульптуре я был совершеннейший новичок, все узнавал сам, до всего доходил сам и получал гораздо больше удовольствия от процесса», — вспоминал позднее художник. Для своих произведений он выбирал трудные для скульптурного воплощения темы: небо, пейзажи, букеты цветов, лес и город. Его известная работа «Облако» была создана под впечатлением от одноименного живописного этюда Архипа Куинджи. 

В 1970-е сформировался узнаваемый стиль Шелковского-скульптора: лаконичный и ясный, соединяющий выразительность пластики и знака. Несмотря на повсеместное увлечение в советском андеграунде западным искусством, на становление его художественного языка повлияло именно восточное искусство: «Китайцы, японцы — они очень хорошо относятся к природе, и они эту природу изображают в каких-то знаках, через какие-то приемы. Восточное искусство — это образ, поэзия. Мне это очень нравилось и было очень близко». Отсюда эта выверенная минималистичность и в то же время всеобъемлющая полнота. Каждое произведение художника, по мнению современных исследователей, «четкая артикуляция до конца додуманной и пластически оформленной мысли». Скульптура Шелковского работает не только объемом, но и контуром, порой уподобляясь застывшему в воздухе рисунку. Но «при всей своей легкости и прозрачности пластика Шелковского сохранила главные признаки классической скульптуры: правдивость безупречной линии, гармонию форм в их архитектурном равновесии, безукоризненную слаженность, эллиптическую обобщенность, сбрасывающую с себя все лишнее, отсутствие пустот и уклончивых метафор», — справедливо отмечает известный искусствовед Евгений Барабанов.

В 1976 году в числе первых среди советских неофициальных художников Игорь Шелковский уехал на Запад. И вскоре оказался в Париже. Его заметили как художника, но полноценно отдаться творческой работе в этот период мешало другое начинание. В Париже ему довелось встать во главе издания легендарного журнала «А-Я», благодаря которому мир узнал о существовании художественного андеграунда в СССР. Журнал выходил на трех языках: русском, французском и английском. Всего с 1979 по 1985 год было выпущено восемь номеров. «До сих пор из уст в уста передается история, — вспоминает Ольга Свиблова, — когда в конце 1980-х Борис Гройс, знакомя Игоря Шелковского с крупнейшим коллекционером, представляет его как замечательного художника. Коллекционер смотрит мимо и бросает фразу: “Но его работы ни разу не публиковались в «А-Я»”…» Такова человеческая позиция Шелковского, твердо следующего своим принципам в жизни и в искусстве.

В одном из интервью Игорь Шелковский заметил, что и сегодня относится к себе критически и предложил завершить разговор словами Лопахина из бессмертной пьесы Антона Чехова «Вишневый сад»: «Когда я работаю подолгу, без устали, тогда мысли полегче, и кажется, будто мне тоже известно, для чего я существую. А сколько, брат, в России людей, которые существуют неизвестно для чего». Vladey