Константин Бенькович

1981

Скульптор, автор паблик-арт объектов. В качестве основного материала использует арматурный прут. Обращается к узнаваемым символам современной культуры, уничтожает их первоначальные смыслы. Обновленные образы приобретают критический, политический и десакрализованный характер. Vladey

Работы Константина Беньковича находятся в Государственном Русском музее, Музее современного искусства «Эрарта» и частных собраниях.

Константин Бенькович представляется мне наиболее удачным и удачливым медиальным художником завершающихся 2010-х. Термин «медиальность» достаточно неустойчив, но он все более семантически содержателен, без него трудно осмыслять проблематику современного искусства. Тем более работы художников, отрефлексированно или интуитивно работающих именно с содержательными аспектами реализации произведения в технике и материале.

Что в моем понимании «медиальность»? Осмысленное эстетическое отношение к технике и материалу исполнения отличает больших художников во все времена. В начале прошлого века, скажем, у кубистов, проблематика материальной реализации выходит на первый план: многие вещи, собственно, «про» коллажное мышление и натуральные фактуры. Думаю, Пикассо в рисунках энгровского цикла отрефлексировал и информационную, массмедийную составляющую. Нитяной рисунок в портрете Стравинского имел, конечно, эстетическую подоплеку — «возврат к порядку» и прочее. Но есть в нем и установка на опознаваемость: облик композитора растиражирован массмедиа, «проволочность» рисования Пикассо также обладает качеством ньюсмейкерства, — усиленной готовностью к массмедийной потребляемости, так сказать, перевариваемости (А. Колдер недаром быстро «ухватил» эту проволочность как инструмент контактности). Так что диалектика «узнаваемость-неожиданность» тоже является частью медиальности.

Поп-арт пошел дальше: он опирался на психоанализ Гастона Башляра, выдвинувшего понятие «материальная сокровенность». Башляр сводил «толщу переживания материального мира» к основным материям — вода, огонь и прочее. Поп-арт «осокровенил» промышленные материалы: вспомним, как Вессельман переводил рисуночные темы Матисса в вырезку по жести. Кабаков и соц-артисты (Леонид Соков, прежде всего) обнажили материальную сокровенность советского: все эти трафаретные шрифты, кубовая краска, текстовые пояснения, продукцию комбинатов Худфонда. Кстати, наряду с визуальным медиальное включает другие факторы. Помню свое впечатление от выставки «200 ударов в минуту» в Музее современного искусства в Москве: старые пишущие машинки, выцветшая машинопись с правками и с цензурными пометками, звуковой ряд — все это в совокупности и есть воплощенная советская медиальность!

Думаю, Бенькович как-то воспитал в себе чувство медиальности: в академии Штиглица, как, впрочем, и везде, этому не учат. Он нашел свои материал и технику: толстую металлическую арматуру (пруток) и сварку. Нашел он и свой модуль — отношения высоты и ширины квадрата-матрицы к толщине прута. Постепенно появилась окраска. Разнообразилась и конструктивная сторона: отход от принципа решетки, композиционные паузы-цезуры и т. д. Похоже, вначале Бенькович в качестве спарринг-партнеров выбирал культовые вещи, существующие на стыке актуального искусства и гламурного истеблишмента. Так, помню его версию собачки Джеффа Кунса. Оказалось, можно редуцировать это предельно лаконичное произведение: свести его к силуэтной структуре-решетке. Тут была игра — Кунс играл с обывателем, формируя изображения собачки из горшочков с цветами, как бы удваивая эффект умильности. Бенькович играл с Кунсом: опрощал его вещь донельзя, убирал эффект гламурности, тыкал зрителя носом в ржавую арматуру, а не в цветочки. Кунс обнаруживал, однако, солдатскую стойкость: железную несгибаемую композиционность, готовность к игре в заменяемость (он сам заменял телесность цветочками, соответственно, не боялся, что его материал заменят каким-нибудь другим).

Через несколько лет Бенькович снова обратится к классическому образу искусства — к «Крику» Мунка. Экспрессионистский жест Мунка редуцирован до железной (с просветами) маски. Медиальность усилена и фактором мемориальным — маска была установлена художником на месте гибели политика Немцова. (Здесь снова в это понятие входит ньюс-мейкерство, расчет на то, что идея будет подхвачена новостными программами). Словом, художник научился нанизывать на каркас идеи несколько слоев медиального. Конечно, материальная сокровенность прежде всего — в апелляции к сознанию. В нашем сознании металл, сварка, решетка имеют злободневные коннотации. Поэтому Бенькович так уверенно использует мотивы защиты и нападения — балаклавы, маски, бронежилеты ОМОН, а также камеры наблюдения, коктейли Молотова и прочее. Образ решетки, как образ «состава на север» в криминальном шансоне, отпечатан в нашем сознании… Получается такой современный городской эйдос — семантическая связанность содержания с формой, конкретная явленность сущности… Что-то давно отпечатано в подсознании и выходит наружу, почувствовав подходящую форму-повод. Что-то отпечатывается на наших глазах. Работы Беньковича, посвященные трагедии 11 сентября, редуцированы до предела. Однако это именно современные городские эйдосы — железо самолетов крушит железо конструкций, все это железно отпечатывается в сознании как новый визуальный архетип… Интересны выходы художника за, условно говоря, репрессивную явленность, за эйдосы, связанные с формой решетки.

Все началось, думаю, с работы «Врата»: там привычные коннотации опровергнуты архитектурными средствами. Далее идут объекты «Баллон», «Душ», «Лампа». На первый взгляд, это изображения-эмблемы. Источник и условное изображение его полезной работы. Конус света, запаха, водяной конус. «Физичность» сведена к условности, эмблеме. Вместе с тем материал в его материальности (железный пруток) и трехмерности (конус как тело) как бы опровергает формульность. Физичность оппонирует метафизичности, и наоборот. Нечто подобное мы видим в рисунке Ильи Кабакова «Душ»: подчеркнуто бытовое, заземленное борется со спиритуальным. В объекте Йозефа Бойса «Желтая лампа» реальная лампочка подключена к натуральному лимону, который как бы вырабатывает энергию: закон физики опровергается простой метафорой. Надеюсь, Бенькович выходит на новый уровень медиальности. И, соответственно, содержательности. Будем ждать. Александр Боровский

#Начало века
Работы
Флаг России

Флаг России 2019. Сталь, сварка, краска

Выставки

2019 20:19. Галерея «Триумф». Москва
2019 Религия. Галерея «MIZK». Москва
2018 Pop-over. Музей современного искусства «Эрарта». Санкт-Петербург
2016 Uniform. Dukley European Art Community. Котор. Черногория

2019 Золото. ЦСИ «Винзавод». Москва
2018-2019 Сказочная страна Стритартия. Музей стрит-арта. Санкт-Петербург
2018 Memories. ВЗ «Новый Манеж». Москва
2018 Цирк, цирк, цирк. Музей Art4. Москва
2017-2018 Russian Post-Soviet Actionism. Saatchi gallery. Лондон. Великобритания
2012 Всероссийский фестиваль современного искусства «Культурный альянс». Пермь
2012 Социальные сети. Музей современного искусства «Эрарта». Санкт-Петербург
2012 ПереJEWание. ЦСИ «Невский, 8». Санкт-Петербург
2012 Дефолт. ЦСИ им. Маяковского. Санкт-Петербург
2011 Стабильность. Музей современного искусства «Эрарта». Санкт-Петербург