Петр Кончаловский

1876—1956

Русский и совесткий живописец и рисовальщик первой половины XX века. Один из лидеров отечественного аванагарда, глава общества «Бубновый валет». Один из ярких представителей русского направления сезаннизма; извествен также своими натюрмортами в стиле близкому анатилитическому кубизму и фовизму.

Сын книгоиздателя и переводчика П.П.Кончаловского, дом которого посещали В.А.Серов, К.А.Коровин, М.А.Врубель. Зять В.И.Сурикова (с 1902). Учился в Рисовальной школе М.Д.Раевской-Ивановой в Харькове (1883–1889). С 1889 жил в Москве. Занимался рисунком в вечерних классах СЦХПУ у В.Д.Сухова (1889–1895). В 1896 поступил в Московский университет на естественный факультет, но вскоре оставил его, уехав в Париж для занятий живописью. Учился в Академии Жюльена (см.: академии парижские) у Жан-Поля Лорана и Жан-Жозефа Бенжамен-Констана (1896–1898). Вместе с Н.Д.Милиоти около месяца работал в Бретани. В 1898 поступил в ВХУ при петербургской Академии художеств. Учился у И.И.Творожникова, В.Е.Савинского, Г.Р.Залемана, затем в батальной мастерской П.О.Ковалевского. В 1907 за картину «Рыбаки тянут сети» получил звание художника.

В 1901 и 1904–1905 побывал в Италии. Неоднократно выезжал в Сибирь, на родину Сурикова; в 1903 совершил поездку на Север (Архангельск, Кандалакша, Мурманск). С конца 1907 по 1913 подолгу жил во Франции и Италии, в 1910 с Суриковым работал в Испании, в 1912 посетил Германию. В 1914–1917 (с перерывом из-за лечения) находился в действующей армии.

С 1900-х занимался оформлением студенческих и любительских постановок, писал декорации в Новом театре Л.Б.Яворской в Петербурге (1901–1902), работал в театрах Москвы – Опере С.И.Зимина (1905, 1912–1913), Большом (1920–1924, 1944–1945), Музыкальной студии В.И.Немировича-Данченко (1922), Экспериментальном (1932), МХАТе (1932). Декорировал (с Г.Б.Якуловым) помещение Купеческого клуба для Испанского бала (1911), спектакль в кафе «Питтореск» (1918) и другие. Работал в области прикладного искусства, исполнял эскизы для росписи подносов.

Преподавал в частной студии И.И.Машкова (1911–1917), II ГСХМ (1918–1921), Вхутемасе–Вхутеине (1926–1929).

Кончаловский принадлежал к наиболее образованным художникам русского авангарда. Он рано приобщился к парижской художественной жизни, был знатоком классического и современного европейского искусства, в 1911 перевёл книгу Эмиля Бернара «Поль Сезанн, его неизданные письма и воспоминания о нём» (М., 1912). Его творческую эволюцию можно назвать образцовой для авангардиста старшего поколения. В её начале – увлечение живописью Серова, Коровина, Сурикова; в 1891 – сильнейшее впечатление от встречи с импрессионизмом (картиной Клода Моне «Стога»). Около 1901–1907 – затяжной кризис, острая неудовлетворённость современным искусством и собственной работой. В 1908 Кончаловский открыл для себя живопись постимпрессионизма и фовизма. Некоторое время он пишет в манере Ван Гога («Апельсины». 1908. Коллекция В.А. и Е.А.Семенихиных; «Париж. Мальчик с яблоком», «Арлезианка». Обе – 1908. Фонд Петра Кончаловского), в 1908 совершает поездку в Арль. Одновременно Кончаловский изучает работы Сезанна, пытаясь синтезировать живописные методы этих мастеров («Сен-Максим. Пальмы», «Франция. Гора Лаванду», «Франция. Немур» и другие. Все – 1908. Фонд Петра Кончаловского). В то же время он часто посещает Лувр, увлекается проторенессансом, рисует архаическую греческую скульптуру.

Уже в 1910 Кончаловский приходит к самостоятельному видению натуры и вырабатывает собственный стиль, в котором приёмы фовистов (в особенности Анри Матисса и Кеса ван Донгена) соединяются с присущей русскому примитивизму опорой на национальную традицию, близостью к народному мышлению и характеру художественного обобщения. Поворотным моментом для Кончаловского стала поездка в Испанию (1910). 

В 1912–1913 в творчестве Кончаловского происходит постепенный отход от примитивизма и усиление западной ориентации. В это время стало очевидным расхождение Кончаловского с бывшими соратниками – Ларионовым и его группой «Ослиный хвост». Под влиянием работы в Италии и на юге Франции в его живописи нарастают черты сезаннизма (пейзажи Сиены и Кассиса. 1912–1913); преимущественный интерес к портрету сменяется тяготением к натюрморту, пейзажу, затем к обнажённой натуре. В это время Кончаловский осваивает приёмы кубизма – коллаж, имитацию фактур, «вертикализм» композиции, контраст форм и т. п. («Пиво и вобла». 1912; «Сухие краски». 1913). Однако сезаннизм Кончаловского остаётся оригинальным направлением, имеющим мало общего с первоисточником. Полотна Кончаловского отличают свободная лепка объёмов, размашистый мазок (противники обвиняли его в «сырой» живописи), склонность к декоративно-плоскостному мышлению в противоположность станковизму Сезанна. Жизнелюбие и здоровье, которое излучает живопись Кончаловского, далеки от философичности искусства Сезанна, а разнообразие приёмов и стихийная импровизационность письма – от строгой системности французского мастера.

Кончаловский представлял редкий для авангарда пример художника, не тяготевшего к литературной фиксации своих взглядов. Но его суждения об искусстве, высказанные в письмах и личных беседах, отличаются точностью и глубиной. «Я <...> знаю, как должен художник относиться к природе. Не копировать её, не подражать, а настойчиво искать в ней характерного, не задумываясь даже перед изменением видимого, если этого требует мой художественный замысел, моя волевая эмоция» (В.А.Никольский. Петр Петрович Кончаловский. М., 1936. С.38). Одной из главных целей Кончаловский считал искание стиля; для её достижения необходимо работать «с тем же холодным сознанием, с каким хирург совершает операцию». Всё то, что расслабляет волю, «затмевает художническое сознание»,– «поэтическое порабощение природой», «лихорадка настроений», «живописная прелесть сюжета» – препятствует созданию подлинного произведения (Никольский. С.98–99).

В советское время Кончаловский пользовался беспрецедентным уважением со стороны властей, регулярно устраивал персональные выставки-«отчёты», не подвергаясь травле в печати и оставаясь практически свободным в выборе тем и стилевых предпочтений. При огромной продуктивности до конца жизни сохранил редкую свежесть живописного восприятия и творческий темперамент («Полотёр», «Золотой век», обе – 1946). Не будучи официальным художником, Кончаловский завоевал всеобщее признание благодаря реалистическому мастерству, оптимистическому пафосу своего искусства и личному авторитету. Энциклопедия русского авангарда

#Довоенное искусство
Работы