Семен Файбисович

1949

В 80-х изображал советскую повседневность. В 2000-х, соединяя фото и живопись, пишет схожие сюжеты, раскрывая реалии окружающей уже новой эпохи. В 90-х исследует оптические эффекты зрения, начинает работать с абстракцией, возвращается к этой теме в 2010-х. Характерны драматичные цвета, сложные композиции, широкий формат. Vladey

Семёну Файбисовичу не раз доводилось менять свою жизнь: род творческих занятий, технические средства выражения, а в последнее время и географическое место жительства — из Москвы он переехал в Тель-Авив. Каждый раз изменения были обусловлены внутренней потребностью художника, желанием дать свой ответ на вызовы времени.

Архитектор по образованию (он участвовал в проектировании здания пресс-центра Олимпиады-80, ныне «РИА Новости»), Файбисович обратился к живописи в конце 1970-х годов. Об этом времени он вспоминает так: «Я ездил из Ясенева на службу по два раза в день, и это был ужас: новый район, нет метро, дикая давка каждое утро. Но вдруг я почувствовал, что меня эта картина эстетически возбуждает: этакая красота безобразия — куча людей и отрешенность взглядов. Когда же я начал думать, как же все это зафиксировать, ведь не сделаешь наброска, тогда я взял в руки примитивный аппарат “Зенит В”, который у меня был со студенческих времен, и стал снимать. Сначала, когда я начал эту серию, я изображал взгляды попутчиков, направленные куда-то в пространство, мимо зрителя. Это было такое одиночество в толпе — когда людям кажется, что на них никто не смотрит, то с ними что-то происходит: отстранение, погружение в себя. Вроде бы люди разные, а печать на всех одна».

Потребность в эстетическом осмыслении повседневности смыкается в творчестве Файбисовича с целым рядом задач иного рода: визуально-антропологической, документальной. Он создает портрет окружающей его реальности, портрет уходящей уже в 1980-х советской эпохи: «У меня было ощущение кролика, глядящего в глаза удаву. Я понимал, что скорее всего ничем хорошим это не кончится, но глаз отвести не мог, так меня все это завораживало.… А потом как-то неожиданно оказалось, что сдох не кролик, а удав. Я его пересмотрел».

Не примыкая ни к каким художественным группировкам, Семён Файбисович показывал свои картины на выставках Московского горкома художников-графиков на Малой Грузинской. В начале перестройки его работы были замечены американскими галеристами, и вскоре художник получил известность на Западе.

«…Распад советского мира и, соответственно, его картинки — исчезновение той энергии противостояния, что побуждала меня играть с ним в гляделки… подтолкнуло меня перенастроить зрение» — так комментировал Файбисович изменение оптики своих произведений первой половины 1990-х, которая отразилась в том числе в проекте «Очевидность». В этих работах акцент был перенесен с того, на что смотрят, на то, как смотрят. «Я фиксировал остаточное зрение, слепые пятна в глазу. В этот период мои картины выглядели зачастую совершенно абстрактно, следы реального мира на экранах закрытых век меняются, трансформируются и, наконец, исчезают. Это выглядит как абстракция, но на самом деле это реализм — то, что видишь реально», — рассказывает Файбисович. Проект «Очевидность» получил продолжение в 2015 году в новой серии работ.

В 1995 году Семён Файбисович отошел от живописи и занялся писательством, выпустил несколько книг. В разные годы выставлял фотографии, видео, инсталляции. За те 12 лет, на которые художник принял «обет молчания», его картины стали считаться классикой, они курсировали по крупным российским и международным музейным выставкам.

Вернувшись к живописи в 2007 году, Файбисович начинает работать в сложной смешанной технике. Основой служит фотография плохого качества, снятая камерой мобильного телефона (ее автор не всегда сам художник). Цифровую картинку он обрабатывает в фотошопе, превращая «плохой» снимок в образ, богатый потенциальными возможностями. «Распад» изображения на пиксели обретает выразительность мозаичной поверхности. Следующим этапом является масштабное укрупнение образа при печати на холсте. И, наконец, художник завершает работу над полотном кистью и маслом.

В новом этапе творчества Семён Файбисович остается верен себе в избранной им установке на повседневность: «Я снова обнаруживаю те же лакуны и дыры восприятия — ведь все это видят, но как будто и не видят. Это ноль, общее место — и люди в автобусе, и то, что я показываю сейчас». То, что мы привыкли не замечать и считать само собой разумеющейся докучливой обыденностью, и есть сама фактура нашей современности и жизни. Поэтому героями Файбисовича становятся люди в метро, автобусах, на остановках, пестрая публика вокзалов, бомжи, жители во дворе дома художника, в общем, как обычные люди появившегося в 2000-х «среднего класса», так и бедняки, и маргиналы — все те, кто в мегаполисе остается незамеченным.

В современном искусстве Файбисович предстает наследником живописной традиции критического реализма. В его полотнах проходят чередой «маленькие люди», узнаваемые городские типы, точно схвачена сама социальная ткань города. Ретроспективная выставка Семёна Файбисовича, которая состоялась в Новой Третьякове в 2019 году, охватывает оба периода творчества художника, представляя зрителям коллективные портреты двух эпох: ушедшей советской и новой российской. Объединяясь, они показывают фактуру нашей общей истории в близких и понятных образах и эпизодах.

#70-80-е
Работы