Виталий Пушницкий

Свои живописные проекты Виталий Пушницкий комбинирует, например, с дополнительной реальностью, где через специальные гаджеты оживают или развиваются статичные сюжеты картин, как в нескольких работах из серии «Ожидание. Студия». Или добавляет лампы, как в серии тондо «Затмение». Помимо физического внедрения сторонних элементов, художник трансформирует живопись с помощью формальных средств: произведения, имеющие в основе сюжеты и образы, за счет различных техник обретают некоторую долю абстракции — где-то что-то размыто, где-то закрашено, зашлифовано или как будто не дописано, где-то смещена привычная композиция. Взятые автором ракурсы легко могли бы оказаться в чьих-то социальных сетях, где каждый стремится найти оригинальный угол зрения или необычный сюжет. Скульптурные объекты Пушницкого, например, из серии «Структуры» (2009–2015), внешне отсылают к искусственно созданным формам, наподобие фракталов из цифровой графики и объектов, напечатанных 3D-принтером. При этом сами они сделаны из деревянных досок, а в гармонических композициях чувствуется академическое образование художника. 

Виталий Пушницкий мыслит сериями и надолго увлекается одной темой или образом. Продолжительные проекты формируют более расширенное высказывание автора, это поле для вдумчивого эксперимента. Одним из ярких примеров является проект «Ожидание. Студия», над которым художник работает с 2015 года. Изначально был ряд живописных произведений, фиксирующих интерьеры студий, потом это переросло в серию трибьютов художникам прошлого. И затем проект обзавелся приставкой «Ожидание» и соответствующей смысловой нагрузкой. Студия, как место действия, остающееся за кадром для аудитории, потребляющей искусство, стала отправной точкой художественных размышлений автора. Начав писать интерьеры мастерских в формате тондо, Пушницкий помещал на холст их отдельные фрагменты, но в процессе работы над проектом он расширил живопись до больших холстов, где перед зрителем предстают просторные помещения. В студиях обобщенно схвачен образ и атмосфера, они часто пустотны, будто брошены, но в них всегда видны следы жизни: холсты, мольберты, краски, книги вперемешку с нехитрой мебелью в виде диванов, столов и стульев. Мастерской становится любое место: обычные квартиры, индустриальные пространства с большими окнами, даже густой лес — Пушницкий показывает, что искусство всегда находило территорию для своего существования. Но почти нигде мы не увидим самих творцов, будто одни художники оставили свои «посты», а другие еще не пришли. Vladey