1968
Живописец, график. Изображает городскую повседневную жизнь, спорт, эротические сцены. Но Кожухаря интересует не конкретный сюжет, а мотив и его живописный потенциал, то есть – формальные поиски. Работы художника напоминают случайные фотоснимки: фрагментированная композиция и отстраннённый взгляд художника. Кроме фигуративных сцен создаёт абстракции.
Работы Владимира Кожухаря находятся в Музее Art4 (Москва), Фонде культуры «Екатерина» (Москва). ...
В искусстве Владимир Кожухарь — художник-одиночка, стоящий особняком от уже сформировавшихся творческих групп и течений. С конца 1990-х он последовательно развивает собственную линию живописи, выработав узнаваемый художественный почерк. Для его ранних работ характерны провокационные сюжеты, с ярко выраженным «пульсирующим нервом общественного бессознательного». На его рисунках и сериях Be seen, Living boxes словно предстает мир зазеркалья, который находится по ту сторону экрана телевизора, там, где жестокость и насилие стали нормой реальности, обещающей нескучную жизнь. Подобные темы с их трансгрессивностью в целом были характерны для девяностых, когда художники искали новые ориентиры и пересматривали границы допустимого.
С начала 2000-х сюжетная линия Кожухаря меняется, уступая место урбанистическим мотивам и пейзажам, где на первое место выходят темы памяти и ностальгии. Проекты «Моё СССР», «Лес» запечатляют бессобытийную повседневность: дома, улицы, люди, пустынные остановки, ничем не примечательные задворки городов. Художник останавливает свое внимание на сюжетах, которые зачастую остаются вне нашего привычного поля зрения. Композиции создают ощущение кадра, случайно выхваченного из потока восприятия, или мгновения, подсмотренного из окна поезда. Сама манера живописи, легкая, эскизная, с присущим ей нонфинитизмом и немного приглушенным колоритом, только поддерживает это ощущение. Одесский искусствовед и художник Мирослав Кульчицкий дал определение его методу: «Визуальный ряд Кожухаря — это раскадрированная реальность, где каждый кадр — вовремя остановленный поток «привычных» образов, остановленный так, в том месте и в то время, когда они обнаруживают иное содержание. Сквозь иллюзию спонтанности неизменно проглядывает рука монтажера, искусно выстраивающего цельное киноповествование...» Vladey
НеИгрушки #2 2002. Холст, масло. 130×180