Владимир Козин

Владимир Козин окончил отделение архитектурно-декоративной пластики Ленинградского высшего художественно-промышленного училища им. В. М. Мухиной (сейчас Санкт-Петербургская художественно-промышленная академия им. А. Л. Штиглица). С 1996 по 2001 год был участником легендарного объединения «Товарищество Новые Тупые», которое во многом определило стратегию его творчества. Участники группы использовали для создания своих работ найденные «бедные» материалы: мусор, посуду, мебель, одежду, содержимое своих карманов, а также город и собственную жизнь. Это были перформансы и акции, инсталляции и выставки. 1990-е стали той питательной средой, в которой «Новые Тупые» могли делать, что хотели и где хотели, — их больше не ограничивали суровые советские реалии, а постсоветский социальный и культурный раздрай стал источником художественной саморефлексии.Деятельность «Товарищество Новые Тупые» органично воплощала и воплощает принципы творчества Владимира Козина: интерес к жизни и окружающей среде, ироничное бытописание, верность реди-мейду и коллажу в самых разных его проявлениях. Козин, как художник, работающий с объемами, скульптурой, архитектурно-декоративной пластикой, в качестве материала использует то, что ему предлагает жизнь: найденные объекты и сюжеты. Так, начиная с 1998 года Козин создает произведения с мышеловками и даже основал «Музей Мышеловка Современного искусства», который с 2002 года базируется на Пушкинской, 10. Бросовые, расходные материалы, которые узнаваемы, но в повседневности теряют свое привычное место и уходят из употребления, в искусстве Владимира Козина обретают новую жизнь. Эффектно найденный пластический ход в сочетании с приметами давней или недавней обыденности, будь то логотип газеты «Правда», бритва, мухобойка, чайник или блоха, получают мгновенный отклик в глазах зрителя.

В 2007 году Владимир Козин находит свой, ставший «фирменным» материал — черную резину, а именно автомобильные камеры. Первый такой опыт у него уже был давно: в серии «Видоискателей» 1996–1997 годов Козин создавал объекты с «окошками», прорезанными в резине, которые перекрывались то проволокой, то скотчем, то портретом, то найденными предметами, — эта серия была своеобразной иллюстрацией призыва «Новых Тупых» учиться видеть, несмотря ни на какие препятствия. Однако отправной точкой «резинового» этапа своего творчества Козин называет выставку «Приключения “Черного квадрата” К. Малевича» 2007 года в Русском музее, где для художника стала очевидна связь черного супрематического цвета с цветом автомобильных камер, которые время от времени он использовал в своих работах. Первым проектом в этом ряду стал «Проволочный супрематизм» 2007 года — художник сделал серию объектов, отсылающих к известным произведениям Казимира Малевича: «Черному квадрату», «Черному кресту» и «Черному кругу». Кроме плоскостных резиново-проволочных реконструкций этих знаменитых полотен, Козин еще сделал с ними очки для пристального вглядывания в главное авангардное течение, а также сандалии и украшения, которые тоже можно было примерить. 

Доступность, черный цвет и его игра, фактура, возникающая благодаря округлости автомобильных камер (резина помнит форму колеса, сопротивляется, поэтому произведения обретают непредсказуемую пластичность), — все это стало определяющими факторами для художника, который хотел приобщиться к негласной игре «любимый материал автора». 

Помимо собственно материала, характерным свойством проектов Владимира Козина можно считать постмодернистическое цитирование произведений классиков. Этим Козин как бы с полным самоиронии чувством возмущения задается вопросом: «Чем я хуже?» У художника даже есть одноименный фотопроект 2006–2007 годов, в котором он в юмористической форме инсценировал шедевры своих знаменитых предшественников: от Сандро Боттичелли и Ильи Репина до Рене Магритта и Микеланджело Пистолетто. 

Владимир Козин использует окружающую среду и современную жизнь в качестве материала и источника своих работ, но найденные образы и ситуации он начиняет ядреной порцией остроумия. Его работы часто носят остросоциальный характер, ведь в политических и экономических перипетиях нашей страны, когда абсурд становится нормой жизни, невозможно сохранять трезвость взгляда без спасительного юмора. Vladey